Проблема подростковых конфликтов между родителями и детьми

ПодросткиЯ не психолог. Я обычный человек и вряд ли смогу связно сформировать свои мысли как того требуют каноны профессиональной психологии. Просто меня волнует проблема межличностных отношений родителей и подростков. Где-то начиная с двенадцати, тринадцати лет у ребенка, как нам кажется, начинается портиться характер. Он становится раздражительным человеком с постоянно меняющимся настроением; начинает огрызаться, игнорировать указания и просьбы родителей; забрасывает учебу, старается реже бывать дома. Ваш ангелок постепенно превращается в невыносимого чертика.

Детские психологи утверждают, что в этом возрасте ребенок начинает обретать взрослую самостоятельность и любое указание либо запрет воспринимает как посягательство на личную свободу. Любовь к родителям постепенно заменяется откровенной неприязнью иногда даже озлобленностью. С одной стороны наша постоянная опека и желание контролировать каждый шаг ребенка; эгоистичный полицейский синдром (шаг вправо, шаг влево — побег; сидеть здесь и нигде иначе). С другой стороны: отстаивание ребенком своих «взрослых прав» (я это делать не хочу, потому что не хочу; где пропадала всю ночь? Ночевала у подруги и еще пойду) выливаются в мощнейшие конфликты между родителями и детьми.

Я, к своему глубокому сожалению, тоже имею горький опыт взросления своей старшей дочери. В то время я был слишком «авторитарен». Любое неповиновение приводило меня в бешенство и я брался за ремень. Мое слово было закон для всех. Да и жена не отставала. Ее нескончаемые жалобы на то, что дочь нисколечко не помогает ей по хозяйству и любую просьбу надо повторить раз двадцать, прежде чем великовозрастное дитя соизволит пошевелиться, наводили тоску даже на меня, и я вновь брался за ремень.

Результат не заставил себя ждать. Дочь приходила домой все позже. На всех разборках она клялась, что больше не будет и через некоторое время перестала приходить вообще. Могла уйти на два, на три дня, а то и исчезала на неделю. Я, конечно, искал ее, находил, приводил домой, но через пару недель все повторялось снова. На вопрос: «почему ты сбегаешь?», всегда был один ответ: «мне дома скучно, дома нечего делать»

Наконец, мне надоели все эти постоянные переживания: «где она», «что с ней»; надоели бессонные ночи и я решил успокоиться, а попросту на все наплевать, оперируя вполне здравой мыслью: «что будет, то будет, а на свет я родился не для того чтобы поседеть раньше времени. В конце концов: не обожги руку — не узнаешь что горячо. Пусть набивает свои шишки; мне и моих достаточно».

Как только я перестал обращать внимание на выкрутасы дочери, относясь с абсолютным спокойствием к ее недельным отлучкам и грубости, так через какое-то время она перестала вести разгульный образ жизни. А еще через несколько дней я узнаю, что она ушла жить гражданским браком со вполне приличным молодым человеком — частным предпринимателем. Ей тогда было почти шестнадцать.

Через полтора года у них родилась дочь и они вполне счастливы. Отношения как по мановению волшебной палочки стабилизировались. С матерью они теперь чуть ли не лучшие подруги. И всего-то надо было лишь ослабить гайки; признать право ребенка на определенную самостоятельность.

И если ваша дочь отпрашивается ночевать к подруге, то лучше ее отпустить иначе когда-нибудь она уйдет без спроса. А это значит, что гайки сорваны и ей уже по барабану ваша реакция, ваши запреты и ваш авторитет.

Так не лучше ли сохранить хотя бы иллюзию послушания для спокойствия обоих сторон?

«Мама, я сегодня переночую у подруги», «Хорошо дочка, только не забудь позвонить, что у тебя все в порядке», «Обязательно, мамуль, пока».

Это конечно не говорит о том, что мы должны идти на поводу у детей и потакать всем их прихотям. Определенные правила и табу должны быть. Но и идти на кое-какие уступки и компромиссы — просто обязаны. И тогда, быть может, переходный возраст пройдет менее болезненно: как у детей, так и у родителей.

Написать эту статью меня подвигла еще одна подрастающая дочь. Ей недавно исполнилось тринадцать и я начал замечать похожие симптомы надвигающегося бунта, которые выражаются в постоянных просьбах: отпустить ночевать ее к подруге, сменой интонации в разговоре на более грубые нотки, в репликах наподобие: «надоели уже», «вы никуда меня никогда не отпускаете», «я не хочу мыть посуду» и т.д.

Хотя в отличие от первого случая я не только никогда в руки не брал ремень, но и ни разу не повысил на нее голос. Я начал сомневаться в своих выводах о предоставлении полной свободы ребенку. Не воспримет ли она это как слабость или равнодушие к своей персоне? Как свою ненужность и одинокость?

Нет, я, конечно, стараюсь интересоваться ее делами в школе, отношениями с друзьями, планами на будущее, но всегда получаю однозначные ответы: «нормально», «хорошо», «не знаю». Либо она мне не доверяет, либо считает не достойным своих секретов. Всеми способами она старается улизнуть из дома, задерживаясь лишь для выполнения домашнего задания.

И хотя пока приходит вовремя в обговоренные десять вечера, я чувствую, что назревает очередной конфликт. Когда он произойдет: через полгода, через год — не знаю. Но то, что произойдет — это точно. Неужели мне опять придется заморозить свою душу и с олимпийским спокойствием наблюдать как бесится «переходный возраст»? Вероятно, я, либо совершенно никудышный родитель, либо… либо это неизбежность и случается она со всеми.

Вероятно, вы, захотите помочь еще следующим людям:

Низкая самооценка

Почему у меня не мозги гения?

Медицинский интернет



Проблема подростковых конфликтов между родителями и детьми: 3 комментария

  1. Да, нет, вы хороший родитель, хотя бы потому, что задумываетесь над проблемами своих детей, а переходный возраст, он и в африки переходный возраст. Помня, как я доводила в свое время родителей до белого каления, считала, что они не понимают меня, что они отсталые и скучные. Теперь мне очень стыдно за это. И сама я уже мама и с ужасом жду этот «страшный переходный возрат» 🙂

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


5 + 4 =